Система профессионального образования в оценках молодежи

Центр экономики непрерывного образования Института прикладных экономических исследований Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (ЦЭНО РАНХиГС) в рамках серии мероприятий «Управление. Финансирование. Образование» провел 23 января 2026 года экспертный семинар «Система профессионального образования в оценках молодежи». Основной темой для обсуждения на семинаре стал анализ мотивов выбора обучения в системе профессионального образования и факторов влияния на миграцию молодежи.

Заместитель директора Департамента сопровождения национальных проектов и организации проектной деятельности Минобрнауки России Инна Каракчиева в докладе «Образовательная миграция молодежи в формировании центров технологического развития регионов» представила данные межрегиональной миграции и влияние демографического и пространственного факторов на этот процесс. Тенденция на снижение численности молодежи до 2050 года будет сохраняться. На фоне существенных изменений половозрастной пирамиды – практически на половину снизилась доля детей и молодежи при росте численности населения пенсионного возраста (на 18,4 п.п.), численность молодежи с 1950 по 2050 год снизится на 4,4%. Для понимания причин молодежной миграции важен и территориальный аспект – дислокация возрастных групп: основная доля населения пенсионного возраста сконцентрирована в западной и центральной частях нашей страны, в то время, как распределение молодежи по федеральным округам, показывает высокую концентрацию молодежи в Дальневосточном и Северо-Кавказском федеральных округах (около 25% и более 30% от численности населения федерального округа соответственно), минимальное значение данного показателя отмечено в Северо-Западном федеральном округе – 14%, что не может не оказывать влияние на миграционные потоки. Сравнивая 2017 и 2023 год необходимо отметить снижение активности, мощности потоков молодежной миграции во всех федеральных округах, что вызвано не только сжижением численности молодежи, но и социально-экономическим изменениями в федеральных округах. Самый высокий показатель численности молодежи в возрасте 15-19 лет среди молодежной миграции по федеральному округу у Дальневосточного федерального округа (13%), в Сибирском и Приволжском федеральных округах по 12% (но учитывался не только переезд в другие федеральные округа, но и миграция внутри округа). Это значит, что молодежь (15-19 лет) данных федеральных округов более активно участвует в поиске образовательных возможностей, особенно за пределами федерального округа. Однако абсолютное лидерство по мощности миграционного потока молодежи в возрасте 15-19 лет у Центрального и Северо-Западного федеральных округов (их доля - более 50% от общей численности миграции молодежи в возрасте 15-19 лет). При этом распределение численности студентов системы высшего образования в федеральных округах выглядит несколько иначе: максимум по доле студентов вузов у Центрального и Приволжского федеральных округах (30% и 20% от всех студентов системы ВО соответственно), минимум в Северо-Кавказском и Дальневосточном федеральных округах (5% и 4% от всех студентов системы ВО соответственно). Фиксация разных профилей образовательной миграции молодежи предопределена, как историческими аспектами развития системы высшего образования, так и сменой модели выбора образовательного трека среди молодежи. Однако доминирование миграционного поведения молодежи в виде ориентации на столичные мегаполисы связано и с факторами пространственного развития: концентрацией ресурсов, современной инфраструктурой, инновационными пространствами для самореализации и пр.. Проведенные в рамках исследования расчеты, показали, что демографические факторы тесно связан с миграционными факторами, т.е. по мере роста численности молодежи растут и показатели молодежной миграции, тогда как численность безработных среди населения с высшим образованием имеет слабую обратную связь. «Миграция молодежи имеет большое значение. Понимание причин перемещения населения между субъектами Российской Федерации, внутри субъектов, за пределы нашей страны играет важную роль в обновлении демографического потенциала регионов, и это не только формирование новых возможностей для получения образования, это еще и ответ на вызов технологического развития и технологического суверенитета. Имея картину, когда каждый второй регион не компенсирует масштаб оттока из региона выпускников школ поступающих в вузы и незначительный приток возвращающихся после завершения вуза в регион, когда только каждый шестой регион является центром притяжения в образовательной миграции молодежи - очевидно, что использование унифицированных подходов к регулированию системы вузовского образования является механизмом управления требующим обновления, дополнительной настройки ориентированной на быстро меняющееся современное состояние экономики». – отметила в своем выступлении Инна Каракчиева.

Результаты социологического исследования «Востребованность и специфика выбора молодежью программ подготовки СПО», представленноговедущим научным сотрудником ЦЭНО ИПЭИ РАНХиГС, к.пед.н. Еленой Ломтевой и старшим научным сотрудником Центра «Институт социального анализа и прогнозирования» РАНХиГС, к.э.н. Дмитрием Логиновым, показали, что школьная профориентация помогла определиться с будущей профессией лишь 10% выпускников, а более 40% девятиклассников определяются, в какой колледж поступить лишь после получения аттестата.Опрос проходил в Свердловской, Волгоградской и Псковской областях в июне 2025 года с общим охватом 1445 респондентов.

Исследование позволило провести анализ особенностей профессиональной ориентации обучающихся по программам подготовки среднего профобразования. При этом основное внимание уделено выявлению ключевых причин, повлиявших на выбор конкретной специальности или профессии.

Главными основаниями при выборе колледжа стали наличие выбранной специальности – 39,3%, удобство расположения – 36,8%, сюда поступали друзья – 30,6%, случайно – 22,8%. При этом спонтанность поступления характерна для представителей всех семей, независимо от уровня доходов. Самое существенное влияние на выбор направлений подготовки, судя по ответам респондентов, оказывает интерес к данной сфере деятельности – 37,5%. Советам родных в этом вопросе следует каждый третий, а лидер родительских предпочтений – психология, социология, PR, реклама, журналистика.

«Таким образом, существующая система профориентации молодежи стала неэффективной для нынешнего поколения миллениалов. Необходимо не только менять сам подход к профориентационным мероприятиям с молодыми людьми, но активно включать в этот процесс их родителей, чье мнение, а иногда и итоговое решение по вопросу послешкольного образования, в некоторой мере оказывает влияние на выбор школьниками профессий или специальностей», – подчеркивает Елена Ломтева.

В рамках доклада «Профессия или развитие: влияние воздействующей профориентации на образовательные стратегии школьников» заместитель директора ГБНОУ СПб «Академия Талантов», член Всероссийского экспертного совета по профориентации, к.филос.н. Михаил Зенкин представил три парадигмы профориентации, построенные на разных субъект-объектных отношениях – это консультативная, образовательная и «воздействующая» профориентация, сделав акцент на том, что в зарубежной литературе дается как минимум 5 различный понятий профориентации, тогда ка у нас под профориентацией подразумевается выбор профессии.. Результаты социологических исследований, проведенных с участием докладчика в период с 2022 по 2025 год с общим охватом более 7 тысяч респондентов и посвященных роли профориентационных программ в образовательных стратегиях обучающихся, показали эффективность ранней профориентации. Кроме того, в рамках исследования было проанализировано, как видят профориентацию различные участники данного процесса - обучающиеся, руководители образовательных организаций и педагоги. Около 30% обучающихся, представителей детских морских объединений и детских организаций ОАО «РЖД», согласно опросу, планируют поступать в профильные вузы, остальные 70% приходят за развитием своих навыков и общением. В профильных сменах процент, определившихся с дальнейшей профессией намного выше – 42%. Кроме того, этот процент выше в тех образовательных организациях, где руководитель понимает в чьих интересах он работает – семьи, государства или работодателя. Большое значение имеет наличие мотивированных педагогов. По результатам опроса, у педагогов, которые считали, что основным мотивом учащихся был интерес к профессии процент поступивших в профильные вузы был также выше. Среди ключевых дефицитов педагоги называли слабое взаимодействие с индустриальными партнерами (50,9%), необходимое наличие предметно-пространственной среды (44,7%), проведение учебных занятий с помощью цифровых технологий (24%), обязательная организация самостоятельной работы обучающегося (20%), разработка и обновление учебно-методического обеспечения (17,3%), разработка и обновление рабочей программы учебного предмета труд (технология) (15,7%). Как отметил Михаил Зенкин: «Профессию «вожатый» выбирают ради самореализации в наставничестве и педагогической деятельности, но это преимущественно студенты непедагогических вузов. Кружки, традиционно ориентированные на рабочие профессии (морские, железнодорожные), становятся пространством самоопределения для семей с высоким СЭС (утрачена функция «социального плавильного котла»), а 20% студентов СПО проекта «Профессионалитет» готовы к выходу на рынок труда по специальности. Педагоги технологического образования школьников достаточно хорошо владеют региональной профориентационной повесткой, но профориентационно значимый результат не складывается без деятельного участия работодателя в управлении содержанием образования».

Ведущий научный сотрудник Научно-образовательного центра развития образования Высшей школы государственного управления РАНХИГС (ВШГУ РАНХиГС), д.п.н. Игорь Сергеев в своем выступлении «Как превратить человека из субъекта в ресурс: профориентация навязанного выбора» показал, что текущая практика профориентационной работы с обучающимися часто не соответствует заявленным стратегическим целям развития экономики и государственной кадровой политики, что актуализирует риски для экономики и общества. «Говоря о профориентации школьников и абитуриентов, необходимо иметь в виду отсроченный характер результатов. Это позволяет отнести «раннюю профориентацию» к стратегическим, а не тактическим задачам государственной кадровой и образовательной политики. «Раннюю профориентацию» следует, в этом контексте, следует рассматривать как долгосрочную инвестицию в человеческий потенциал, а не способ извлечения дохода из уже готового человеческого капитала. На практике мы наблюдаем прямо противоположный подход, выраженный в тенденциях ранней профилизации школьного обучения, ранней профессионализации детей и подростков, в которых отражается стремление использовать растущее поколение как ресурс для экстренного закрытия кадровых дефицитов. В основе лежит гипотеза: «Навязанный выбор профессии лучше, чем случайный выбор». Более глубокое рассмотрение вопроса показывает, что в сегодняшних условиях лоббирования частных (отраслевых, корпоративных, организационных) интересов в профориентации и отсутствия умной, гибкой и тонкой государственной координации между «навязанным выбором» и «случайным выбором» различия отсутствуют, и в том, и в другом случае речь идёт о незрелом социально-профессиональном выборе. Конечный результат такой ситуации – значительная доля взрослых работников (существенно больше половины), которая не удовлетворена собственным выбором профессии, работает с недостаточной мотивацией и, очевидно, транслирует это собственным детям, выступая в роли своего рода «негативных профориентаторов» – отметил Игорь Сергеев.

В обсуждении докладов приняли участие представители региональных органов управления образованием, образовательных организаций высшего и среднего профессионального образования; сотрудники региональных филиалов Академии; представители профессионального сообщества.